Коробка тампонов и мужские привилегии

Много лет назад один мой приятель был на вечеринке, и кое-что там возмутило его так сильно, что он рассказал мне об этом. Меня же напрягло его возмущение, но тогда я не могла объяснить, почему. Казалось, повод был слишком мелким для него, чтобы расстраиваться, и тем более для меня, чтобы испытывать раздражение. Недавно кое-что напомнило мне тот случай, и всё встало на свои места. Я объясню.

Это была одна из тех пирушек в доме, который сообща арендуют студенты. Громкая музыка, одноразовые стаканы с пивом, кто-то напивается и куролесит.

В какой-то момент моему приятелю понадобилось воспользоваться уборной. Войдя в ванную комнату, он почувствовал отвращение: хозяйка поставила в углу корзинку с женскими гигиеническими средствами. Рассказывая мне об этом, он сморщил нос и изрёк: «Зачем она так сделала? Парни не хотят на такое смотреть!».
Она просто хотела, чтобы эти предметы были доступны, если кому-то понадобятся, — предположила я. Он настаивал, что хозяйка могла бы убрать их в шкаф или под столешницу. С глаз долой.

Вот бы я тогда могла сформулировать то, что скажу сейчас.
Для меня эта ситуация — прекрасный пример мужских привилегий.

Мужчина заходит в ванную и видит нечто, напоминающее, что у женщин бывают месячные. И испытывает отвращение. Он хочет, чтобы эти предметы были спрятаны, потому что они оскорбляют его чувства. Как смеет хозяйка дома так вопиюще выставлять напоказ тампоны и прокладки там, где мужчины могут это увидеть? Нет никакой причины так делать!

Женщина заходит в ванную и видит, что хозяйка проявила к ней большое внимание. Она понимает, зачем здесь эта корзинка.

Может быть, у нее внезапно начались месячные. Скорее всего, она одета во что-то, что не хотела бы испортить — это вечеринка, в конце концов. Она беспокоится, что кто-то заметила её конфуз, особенно если на ней светлая одежда, или, хуже того, что тона оставила след на белом хозяйском диване. Многие из нас были в такой ситуации. Не найдя возможности получить спасительный тампон или прокладку, мы просто надеялись, что если повязать куртку вокруг талии (ты же взяла её с собой?), стоять спиной к стене, сжимать ягодицы и бёдра и совсем… не… двигаться, то можно будет пережить этот вечер, изящно раскланяться и быстро найти круглосуточный магазин с туалетом для посетителей.

А может быть, кто-то пошла на вечеринку в дни менструации, но не была готова, что выделения будут такими обильными. Или у нее есть запасной тампон в сумке, но сумка заперта в комнате, в которой уединилась парочка. Может быть, она недостаточно хорошо знакома с хозяйкой дома, чтобы просить поделиться прокладкой. Или надеется, что сможет решить проблему с помощью туалетной бумаги или еще чего-то такого.

В любом случае, она заходит в ванную комнату и словно слышит голос хозяйки: «Привет, я знаю, каково тебе, и я позабочусь о тебе». Она видит то, что убережет ее от возможных маленьких неудобств или большого унижения.

Что видят посетительницы ванной комнаты? Что вечеринку проводит очень внимательная личность, которая оставила корзинку предметов первой социальной необходимости.

Но тот парень, сморщивший нос, всё ещё видит на столешнице лишь оскорбительную корзину тех ужасных маленьких штучек, напоминающих его деликатной душе, что самые привлекательные части женского тела могут оказаться ему недоступными из-за «мерзкой» функции организма, о которой он даже думать никогда не хочет.

В большой системе отношений это лишь маленькая деталь. Крошечный раздражитель для мужчины и небольшой знак учтивости для тех, у кого бывают месячные.

Столько лет спустя мои друзья уже наверняка забыли о том случае, но я нет. Моей жизнью частично управляет переменчивая матка, которая может испортить все быстрее, чем утопленный айфон, так что эта история врезалась в мою память.

Как можно оскорбиться маленьким жестом, который никак не повлияет на тебя, но может так сильно помочь кому-то?

Сейчас до меня дошло, что это яркая иллюстрация того, как люди смотрят на мир.

Это часть той же системы, которая измеряет женскую ценность размером её груди и готовностью заняться сексом. В которой информация о нас предъявляется или утаивается в зависимости от того, как мужчина воспринимает нас, или того, что он хочет от нас получить. Непривлекательные женщины должны быть максимально скрыты, а привлекательные не должны скрывать свои достоинства от мужских глаз (или рук, или чего-то еще, что он хотел бы пустить в ход). Женщина, которая не улыбается, оскорбляет мужчину, потому что это снижает её привлекательность, даже если у неё есть причина не улыбаться (и тем более, если «уважительной» причины у неё нет). Её эмоциональное состояние не имеет значения, если оно не украшает.

Это то мировоззрение, где мужчина объясняет любое поведение женщины кроме бодрого сексуального согласия, тем, что она сука, лесбиянка или тем, что у неё месячные. Всё, что мы делаем, от мимики до использования средств личной гигиены, воспринимается через линзу «как это выглядит для мужчины».

Это мировоззрение, где маленький жест, обращенный от одной человеки к другой, заверение, что кто-то ещё понимает и поможет без расспросов и осуждения, жест, который может спасти чей-то вечер, аннулируется мужским желанием видеть незапятнанный образ привлекательной улыбающейся женщины с глубоким декольте и телом, которое никогда не кровоточит.

И вы еще спрашиваете, зачем нам до сих пор нужен феминизм.


Мой перевод поста L. A. Witt специально для сообщества  Body Positive