Боль и гендерные представления

Мой перевод поста Maddie Ruud. Иллюстрация Anna and Elena Balbusso


Как женщина, три с половиной года живущая с постоянной сильной головной болью, я много думаю, говорю и читаю о боли. Я также много думаю, говорю и читаю о гендере.
Как ни странно, но мне потребовалось довольно много времени, чтобы начать думать и говорить об этих темах одновременно — о том, как они пересекаются, взаимодействуют и влияют друг на друга.

Читать далее

Нужно ли носить бюстгальтер? Можно ли не носить?

Мой перевод поста Akilah S. Richards. Иллюстрация Julia Bereciartu.

vmxF9MhaoA0

Когда кто-то оставляет комментарий о чьей-то груди — будь то комплимент, оскорбление или что-то среднее, — они говорят не о ни с чем не связанных кусочках плоти и кожи. Вопреки расхожему мнению, груди прилагаются к конкретным женщинам. И эти комментарии влияют на женщин — и чаще в негативном, чем позитивном смысле.

К сожалению, индустрия производства белья вместе с недостоверной информацией и иррациональным социальным давлением, годами вели работу по символическому отделению грудей от женских тел. Даже право женщины кормить грудью ставится под сомнение в результате общественной регуляции использования груди.

Похоже, что мы — те, к кому прилагается грудь — менее значимы, чем наши груди, которым уделяется СТОЛЬКО внимания. Дотошность, с которой наши молочные железы инспектируются другими людьми, привела многих из нас к недовольству собой и своим телом, проблемам с принятием себя и разрушенной самооценке. И вместе с непрошенным вниманием мы получаем неправдивую информацию о том, как ухаживать за этой частью нашего тела.

Читать далее

Никаких прямых: по пути с хронической болезнью

Я перевела для сообщества Бодипозитив эссе Lauren Jonik о том, как хроническая болезнь меняет жизнь и каково это — жить с хроническим заболеванием.

На фото — авторесса текста

«Где вы видите себя через 5 или 10 лет?», — спросил меня Эрик, пока мы ждали его бизнес-партнера. Звон тарелок и голоса других посетителей заполнили пространство. Песня U2 «Beautiful Day» доносилась из колонок в ирландском пабе в Бруклине поздним весенним вечером. Отделка из темного дерева контрастировала с тем светом, который я видела везде и всюду. Успех был близко, просто должен, обязан был быть.

Когда приехал Аксель, я уже ответила: «Замужем, с детьми». По ошеломленному лицу Эрика я поняла, что не произвела впечатление нью-йоркской карьеристки. Я была наивной 27-летней женщиной из пригорода Филадельфии, которая даже не закончила школу. Зато я научилась искусно избегать объяснений, почему. «Нормальные люди» не бывают повержены хронической болезнью в 14 лет, да так, что приходится бросить учебу.
«Я имел в виду, кем ты видишь себя в нашей компании», —многозначительно объяснил Эрик. Щеки горят, хорошо хоть свет тусклый.
«Привет! Готовы сделать заказ? О, привет, Эрик» — бойкая официантка с маленьким блокнотом подоспела как раз вовремя.

Я уже работала музыкальной журналисткой на фрилансе, но страстно желала устроиться в продюсерскую компанию и помогать артистам в делах. В то же время я видела себя женой и матерью. Это было и нормой, и воплощением женственности в тот маленьком городке, где я выросла. Я представляла себя здоровой и всё успевающей, причем успевающей всё делать на высшем уровне.  Читать далее

Как я справляюсь с депрессией

Мой перевод поста Dawn Clancy  для сообщества BodyPositive

иллюстрация Lucy Campbell

Я уже на час опаздывала на работу, когда позвонила начальнице и сказала, что не смогу работать до конца недели. Когда она спросила, что случилось, я наврала — сказала, что моя мама умерла.
Несмотря на то, что я не общалась с матерью больше десяти лет (и, если честно, даже не знала, жива она или нет) и знала, что так врать — неправильно, мне было все равно. Я чувствовала себя изношенной. И было намного проще соврать начальству, чем сказать правду. На самом деле, моя глубочайшая депрессия не позволяла мне даже оторвать голову от подушке, не говоря уже о том, чтобы сходить в душ, почистить зубы и отправиться на работу.

Тогда я переживала клиническую депрессию, которая началась задолго до того, как я ее опознала. Еще в начальной школе, без всякой причины, я сидела, смотрела на белую стену своей комнаты и плакала часами напролет. Потом, в старшей школе, я заглушала свои чувства, объедаясь чипсами и мороженым. Во время учебы в университете, когда мне требовалось избавиться от боли, превосходившей желание жить, я планировала свою первую попытку суицида. Так было, пока в середине третьего десятка я не пошла на терапию и не начала распутывать гордиев узел своего ментального здоровья. Терапия мне очень помогла, как и медпрепараты.

Но я знаю, что успехи, которых я добилась к настоящему времени, были бы невозможны без четырех инструментов, которые я регулярно использую для борьбы с депрессией. Пришло время рассказать о них.
Читать далее

Доктор сказал, что моя тревожность — это просто простуда

Текст Melanie Holmes в моем переводе специально для сообщества Body Positive

Иллюстрация — Александра Дворникова

Я помню свою первую паническую атаку. Она произошла на работе, на собрании. Внезапно я не могла сконцентрироваться на том, что говорят. Мне нужно было выйти… немедленно! Я позвонила своему доктору, записалась на прием — и получила рецепт на антибиотики. «Это вирус», — сказал он мне.

Через несколько дней мне стало лучше. А несколько недель спустя я вновь испытала тот же непреодолимый страх. Гул в моей голове был громче голоса человека, говорившего со мной. И все, что я могла сделать — это остаться сидеть. Пришлось переждать несколько мучительных минут (две? Три?), прежде чем мне удалось выбраться из этой ситуации. Я опять записалась к терапевту. И опять он посадил меня на антибиотики.

Читать далее

Послеоперационная депрессия — реальное и опасное явление

Продолжение серии околомедицинских постов. Мой перевод текста Lynn Beisner для сообщества BodyPositive

Иллюстрация Sol Halabi

Я давно сбилась со счета операций, перенесенных после несчастного случая, в котором я получила внутренние травмы и многочисленные переломы. Я знаю, как это происходит, знаю, как готовиться к операции и чего ожидать от восстановительного периода. Почти каждый раз со мной происходят две довольно предсказуемые, но очень напрягающие вещи. И, хотя я знаю о них, каждый раз они становятся сюрпризом.

Первое — это приступ очень сильной боли вечером второго или третьего дня после операции. Как правило, к концу первого дня я начинаю чувствовать себя лучше и думаю, что худшее уже позади. Я принимаю душ, переодеваюсь, начинаю возвращаться к какой-то форме «нормальной жизни».И вдруг меня накрывает цунами боли, совершенно неожиданное. Она не нарастает постепенно, а обрушивается внезапно и разом.
Эта боль разрушает меня и обманывает. Она убеждает, что во время операции произошла ужасная ошибка, что доктор облажался, и заставляет пожалеть о моем согласии на хирургическое вмешательство. И самое главное: она говорит, что я никогда, никогда не избавлюсь от боли. Каждый чертов раз я не могу поверить, что и этот приступ пройдет. Я верю в этот болевой обман, и каждый раз он заканчивается нервным срывом.

Второе, о чем я все время забываю, — моя высокая восприимчивость к послеоперационной депрессии. Читать далее

Я продавала свои яйцеклетки за деньги

Текст — Sarah Jean Alexander. Мой перевод для сообщества BodyPositive

Когда мне было 26, я от беззаботности, скуки и желания легкого заработка заполнила он-лайн заявку на донорство яйцеклеток на сайте респектабельной клиники на Манхэттене. В то время я работала офис-менеджеркой на полную ставку и жила с бойфрендом, через месяц должен был выйти мой первый сборник стихов.
Конечно, мне не хватало нескольких тысяч долларов для более беззаботной жизни, но все в моей жизни на тот момент было так стабильно, и одностраничная заявка на сайте была такой простой, что я без особых раздумий заполнила её в середине рабочего дня. Да, у меня есть оба яичника, нет, у меня нет гонореи или хламидиоза, нет, в настоящее время я не принимаю рецептурные антидепрессанты.

Неделю спустя я получила письмо с предложением заполнить вторую заявку: внушительный 60-страничный опросник, детально исследующий мою семейную историю (какого роста был ваш прадед по материнской линии? Какое у него было телосложение? Он уже умер, и если да, то как это произошло?); мои личные стремления (Я всегда знала, что хочу стать писательницей, кроме короткого промежутка во втором классе, когда я хотела стать белочкой); и что бы я хотела сказать ребенку, который родится из моей яйцеклетки, если представится такая возможность (хотя мне ясно дали понять, что донорство будет абсолютно анонимным). У меня никогда не будет шанса встретиться с ребенком из моей яйцеклетки, и родившая его мать никогда не узнает мое имя и не увидит моих детских фотографий, которые требовалось прикрепить к заявке. Клиника хотела убедиться, что я милая молодая леди, хотя на самом деле в этом не было никакой необходимости.

Читать далее

9 фактов, разрушающих стереотипы о полных людях

Мой перевод статьи Julianne Ross для сообщества BodyPositive

Полная девушка в тельняшке
Иллюстрация Marie Seauboi

Практически под каждой статьей о разнообразии форм человеческого тела вы наверняка встретите такие комментарии:

«Вы поощряете нездоровый образ жизни?»
«Я, конечно, за бодипозитив, но это же просто не здорово».
«Если меня не привлекают толстые люди, это не значит, что я плохой человек».
«Я не буду сочувствовать толстякам, они сами себя довели до такого состояния».
«Подумайте о детях!».

Это прикрытая «заботой» агрессия, которую пора прекратить. Вопросы здоровья, размера тела, потери веса и их пересечения куда сложнее, чем мы привыкли думать. Это недопонимание, которое привело к дискриминации на почве веса, становится все более серьезной проблемой по всему миру.

Распространенные предубеждения против полноты, которые вырастают из заблуждений о весе, здоровье, боди-позитивности, каждый день негативно влияют на миллионы людей.

Нужно начать с уважением относиться к людям любого размера. Первый шаг — распространение актуальной информации о полноте.

Читать далее

Перепрограммирование: я — это не только тело.

Перевод поста Maria Hansen Troøyen для сообщества BodyPositive

Maria Hansen Troøyen, фэшн-консультантка из Осло, ведет популярный боди-позитивный блог lostinaspotlessmind.com о моде и стиле.

В своем личном путешествии по миру боди-позитива я, пока что, прошла через три стадии. Поначалу я мало что знала о концепции позитивного образа тела и считала, что это скорее моя личная проблема и моё личное дело.

Потом я стала читать больше боди-позитивных блогов и начала критически относиться к материалам в модных журналах и на ТВ. Тогда же мне всё время хотелось взять боевой топор и покрошить всё, что связано с диетами, похудением и фитнес-няшеством. Это всё еще оставалось личным делом, но я уже не чувствовала себя одинокой. Я также перестала чувствовать себя настолько беспомощной и уязвимой.

Сейчас, как мне кажется, я перешла на третий этап. Теперь этот вопрос стал для меня одновременно очень личным и очень общественным. Общественным — потому, что представленный в магазинах одежды ассортимент размеров и форм — просто нелепая и грубая насмешка. Потому что в медиа представлен лишь монотонный ряд однотипных тел. Поэтому в моих текстах никогда не прочитаете о том, как похудеть к лету, выглядеть стройнее, фигуристее, моложе, короче, толще, мягче, мускулистее и т. д.

Я всегда буду считать, что можно быть здоровым в любом размере и что полных людей дискриминируют довольно жестокими способами. Это моя общественная работа, та энергия, которую я отправляю в мир.

С другой стороны, я хочу тратить меньше времени на злость. Даже небольшой поход по магазинам может заставить меня трястись от гнева — из-за царящей несправедливости и того ущерба, который нам всем наносится. Этот гнев оправданный и справедливый, но я не хочу тратить на него свои ресурсы.

Читать далее

Здоровье и счастье: почему диеты не приносят ни того, ни другого?

Перевод статьи Amber Ikeman для группы BodyPositive

by Rachel Joy Photos

За обедом я часто слышу разговоры о диетах:
«Мне это нельзя. Я на высокопротеиновой обезжиренной безуглеводной безвкусной диете без сахара. Обед для слабаков».
«Если я съем этот кусочек шоколада, то мне придется отрабатывать его в спортзале».
«Я пытаюсь быть хорошей. Нет, спасибо, я не буду картошку. Нет, ни одного кусочка».

Такое происходит постоянно, и люди, которые говорят это, не выглядят счастливыми. Однажды моя знакомая отметила пластиковое украшение на торте и сказала: «Это лучшая часть торта: в ней нет калорий!». В защиту торта я неожиданно даже для самой себя выпалила: «А Я ЛЮБЛЮ КАЛОРИИ!».

Читать далее