Доктор сказал, что моя тревожность — это просто простуда

Текст Melanie Holmes в моем переводе специально для сообщества Body Positive

Иллюстрация — Александра Дворникова

Я помню свою первую паническую атаку. Она произошла на работе, на собрании. Внезапно я не могла сконцентрироваться на том, что говорят. Мне нужно было выйти… немедленно! Я позвонила своему доктору, записалась на прием — и получила рецепт на антибиотики. «Это вирус», — сказал он мне.

Через несколько дней мне стало лучше. А несколько недель спустя я вновь испытала тот же непреодолимый страх. Гул в моей голове был громче голоса человека, говорившего со мной. И все, что я могла сделать — это остаться сидеть. Пришлось переждать несколько мучительных минут (две? Три?), прежде чем мне удалось выбраться из этой ситуации. Я опять записалась к терапевту. И опять он посадил меня на антибиотики.

Читать далее

Материнство убивает творческую самореализацию. Или нет?

Мой перевод текста  Alice Williams для сообщества Мама знает всё

Иллюстрация Sally Nixon

Я узнала, что беременна, в тот же день, когда литературная агентесса согласилась представлять мою рукопись.

Друзья и семья были в экстазе. По поводу ребенка. Я поняла это так: «Иметь ребенка намного важнее, чем заниматься этим твоим писательским хооби». Рождение ребенка, несомненно, сильнее изменило мою жизнь, но тем не менее я ощущаю книгу как намного большее достижение. Её завершение потребовало больших жертв и — независимо от результата — сильно изменило меня как личность. Чтобы забеременеть, мне понадобились функционирующие яичники и календарь.

Я хотела, чтобы они отвалили со своими сюси-пусечными улыбочками и фразочками типа «Теперь тебе никаких суши!», так как прекрасно знала: мне остались считанные — бесценные! — месяцы для писательства, до того, как мне придется примерить новый наряд невыспавшейся рабыни при крошечном (любимом!) тиране.

Это не иррациональный страх. Моя подруга, авторесса бестселлеров Кэти Холден сравнивает влияние материнства на ее творческую карьеру с природной катастрофой. «Видели те фотографии из районов пыльных бурь в Америке в 1930-х, где семьи буквально убегали со своей земли, оставляя недоеденные тарелки с кашей на кухонном столе? Вот то же происходило с моей работой, когда у меня был младенец».

Читать далее

Шведское решение проблемы проституции: почему раньше этого никто не пробовал?

Мой перевод поста Marie De Santis. Иллюстрация — проект «Любовь не продается» художницы daria.

иллюстрация daria

Веками мы живем в уверенности, что «проституция всегда была и всегда будет», но успех всего одной страны опровергает это мнение. Всего за пять лет Швеции удалось значительно сократить число женщин, вовлеченных в проституцию. В столице страны, Стокгольме, число занятых в уличной проституции женщин уменьшилось на 2/3, а число покупателей секса — на 80%. В других крупных городах — аналогичная ситуация. Практически исчезли и знаменитые шведские бордели и массажные салоны, процветавшие в последние 30 лет XX века, когда проституция в Швеции была легальна.

Кроме того, число иностранок, которых сейчас ввозят в Швецию для нужд секс-индустрии, равно нулю. По оценкам шведского правительства, в прошлые годы жертвами секс-траффикинга в страну становились от 200 до 600 женщин и девочек. Сравните с соседней Финляндией, в которую ежегодно ввозят от 15 до 17 тысяч женщин. Ни одна другая страна, ни один другой социальный эксперимент даже не приблизился к многообещающим шведским результатам.

Какая же сложная формула позволила Швеции совершить такой прорыв? Как ни странно, в шведской стратегии нет ничего сложного. Её принципы настолько просты и сообразны здравому смыслу, что невольно задаешься вопросом: «А почему никто не делал этого раньше?»

Шведский новаторский закон 1999 года

В 1999 году, после длительного исследования и изучения вопроса, Швеция приняла закон, который а) криминализирует покупку секса, б) декриминализирует продажу секса. Новаторское обоснование этого закона четко прописано в разъяснительных документах правительства:
«В Швеции проституция понимается как вид мужского насилия против женщин и детей. Она официально признается формой эксплуатации женщин и детей и серьезной социальной проблемой. … Гендерное равенство недостижимо до тех пор, пока мужчины покупают, продают и эксплуатируют женщин и детей через проституцию».

Читать далее

Как научить детей взаимодействовать с детьми с особыми потребностями

Мой перевод статьи Blair Armstrong специально для Мама знает всё
Иллюстрация — Полина Дробина
Когда дети внимательно рассматривают кого-то, кто выглядит или действует иначе, их поспешно одергивают: «Не пялься! Это не вежливо». Детям, которые, кажется, не ценят здоровье своего тела и ума, говорят: «А вот есть дети, которые никогда не смогут бегать и играть как ты. Будь благодарным. Бегай. Читай книги».
Наверное, это делается из добрых побуждений, но создает токсичную среду, в которой дети с особыми потребностями либо невидимы, либо вызывают жалость.Нам кажется, что мы учим детей доброте, когда советуем им не обращать внимания на людей с инвалидностью. На самом деле мы учим их сепарироваться и отводить глаза. Дети с инвалидностью становятся невидимыми.
Детям говорят «Скажи спасибо, что ты не такой», и они слышат: «Этот человек не способен делать то же, что и ты». И дети с инвалидностью перестают быть им равными.Каждый ребенок со своей инвалидностью, особой потребностью, уникальностью — это человек, личность. Человек, который хочет и заслуживает контакта, любви, понимания и отношений. Наши дети — ключевые участники будущего инклюзивного общества. У них есть шанс что-то изменить.Вот 8 способов, которые помогут вашим детям научиться строить отношения с детьми с особыми потребностями.

Читать далее

Как покупать меньше одежды

Я перевела и адаптировала пост Maria Hansen Troøyen с практическими советами о том, как перестать покупать лишнее и сделать шоппинг более осознанным.

Кристиан Болтански. Нейтральная территория: 30 тонн выброшенной одежды

Возьмите случайный предмет своего гардероба.
Когда вы купили его? Где? Почему? Чего он стоил для вас? Из чего он сделан? Где он сделан? Как он сделан? Каким путем он попал в магазин? Как вы за ним ухаживаете? Каков он в использовании? Выглядит ли он сейчас иначе, чем когда вы его купили? Сколько раз вы его надевали? Будете ли вы скучать, если завтра он исчезнет? Вы хотя бы заметите его исчезновение?

Прежде всего. Я не пытаюсь запретить вам покупать одежду когда-либо в будущем. Не пытаюсь вызвать в вас чувство вины за то, что уже лежит в вашем шкафу (или корзине интернет-магазина). Однако я думаю, что большинство из нас понимают, что современная культура покупок и потребления не приносит пользы никому. Бездумное потребление вредит окружающей среде, вредит людям, которые работают на производстве дешевой одежды, и вредит нам, покупателям.

Когда речь идет о сокращении покупок — будь то одежды или чего-то еще, я предлагаю начать с вопроса. Почему вы хотите меньше покупать? Мой личный ответ состоит из трех пунктов:

1. Я беру на себя ответственность за свои действия и хочу приносить как можно меньше вреда окружающей среде и другим людям.

2. У меня очень ограниченный бюджет, поэтому мне нужно делать покупки с умом.

3. Я хочу иметь функциональный гардероб, который выражает мой персональный стиль и предметы в котором сочетаются между собой.

У вас, наверное, есть свои причины. Остановитесь на минутку и подумайте о них, потому что если вы на самом деле хотите покупать меньше, необходимо понять, что вами движет. Понимая свои мотивы, вы сможете понять, как добиться цели.

Ниже я предлагаю несколько идей, с которых можно начать. Не обязательно выполнять их все — доверьтесь чутью и выберите те, которые вам хочется попробовать.

Читать далее

Новые правила этикета для женщин

Текст для сообщества Body Positive ♥ Бодипозитив на основе поста Alice Williams

иллюстрация Alice Wellinger

Через пару дней после моего переезда в новый дом, ко мне пришел мастер, чтобы починить окна. Я показала ему, в чем проблема, и вежливо удалилась в свой домашний кабинет. Ремонтник что-то говорил про окно, а потом окончательно испортил его и сказал: «Мне придется прийти еще раз и разобрать всю раму». Я вышла, чтобы проявить вежливость и проводить его.

«Работаете из дома, да?» — спросил он, поставил сумку на пол и устроился в ожидании беседы. Двадцать минут спустя, когда этот мастер по окнам объяснял мне политические вопросы, я недоумевала. Он правда считает, что за то, что он не смог починить мне окно, я должна развлекать его 20 минут?!

Каждая минута, что я провела в его навязчивой компании, была минутой, которую я не потратила на работу и за которую мне не заплатят.

Каждый раз, когда я набирала воздуха, чтобы сказать, что ему пора, он начинал очередную тираду. Я не могла заставить себя перебить его, ведь это было бы грубо, так что я мазохистически терпела.
Наконец, мое терпение иссякло. «Извините меня, пожалуйста, но мне нужно возвращаться к работе», — выдавила я. Ремонтник посмотрел так, словно я влепила ему пощечину. «Ну конечно, — отрезал он, — такая деловая!».

Традиционные правила этикета для женщин базируются на трех основных принципах: больше слушать, чем говорить, заботиться о чужом удобстве, сглаживать недостаток хороших манер у других — и на самом деле очень вредят женщинам.

Вот три новых — феминистских — правила этикета, которыми их можно заменить. Читать далее

Послеоперационная депрессия — реальное и опасное явление

Продолжение серии околомедицинских постов. Мой перевод текста Lynn Beisner для сообщества BodyPositive

Иллюстрация Sol Halabi

Я давно сбилась со счета операций, перенесенных после несчастного случая, в котором я получила внутренние травмы и многочисленные переломы. Я знаю, как это происходит, знаю, как готовиться к операции и чего ожидать от восстановительного периода. Почти каждый раз со мной происходят две довольно предсказуемые, но очень напрягающие вещи. И, хотя я знаю о них, каждый раз они становятся сюрпризом.

Первое — это приступ очень сильной боли вечером второго или третьего дня после операции. Как правило, к концу первого дня я начинаю чувствовать себя лучше и думаю, что худшее уже позади. Я принимаю душ, переодеваюсь, начинаю возвращаться к какой-то форме «нормальной жизни».И вдруг меня накрывает цунами боли, совершенно неожиданное. Она не нарастает постепенно, а обрушивается внезапно и разом.
Эта боль разрушает меня и обманывает. Она убеждает, что во время операции произошла ужасная ошибка, что доктор облажался, и заставляет пожалеть о моем согласии на хирургическое вмешательство. И самое главное: она говорит, что я никогда, никогда не избавлюсь от боли. Каждый чертов раз я не могу поверить, что и этот приступ пройдет. Я верю в этот болевой обман, и каждый раз он заканчивается нервным срывом.

Второе, о чем я все время забываю, — моя высокая восприимчивость к послеоперационной депрессии. Читать далее

Я продавала свои яйцеклетки за деньги

Текст — Sarah Jean Alexander. Мой перевод для сообщества BodyPositive

Когда мне было 26, я от беззаботности, скуки и желания легкого заработка заполнила он-лайн заявку на донорство яйцеклеток на сайте респектабельной клиники на Манхэттене. В то время я работала офис-менеджеркой на полную ставку и жила с бойфрендом, через месяц должен был выйти мой первый сборник стихов.
Конечно, мне не хватало нескольких тысяч долларов для более беззаботной жизни, но все в моей жизни на тот момент было так стабильно, и одностраничная заявка на сайте была такой простой, что я без особых раздумий заполнила её в середине рабочего дня. Да, у меня есть оба яичника, нет, у меня нет гонореи или хламидиоза, нет, в настоящее время я не принимаю рецептурные антидепрессанты.

Неделю спустя я получила письмо с предложением заполнить вторую заявку: внушительный 60-страничный опросник, детально исследующий мою семейную историю (какого роста был ваш прадед по материнской линии? Какое у него было телосложение? Он уже умер, и если да, то как это произошло?); мои личные стремления (Я всегда знала, что хочу стать писательницей, кроме короткого промежутка во втором классе, когда я хотела стать белочкой); и что бы я хотела сказать ребенку, который родится из моей яйцеклетки, если представится такая возможность (хотя мне ясно дали понять, что донорство будет абсолютно анонимным). У меня никогда не будет шанса встретиться с ребенком из моей яйцеклетки, и родившая его мать никогда не узнает мое имя и не увидит моих детских фотографий, которые требовалось прикрепить к заявке. Клиника хотела убедиться, что я милая молодая леди, хотя на самом деле в этом не было никакой необходимости.

Читать далее

Когда матерей осуждают за заботу о себе

Мой перевод поста Amy Monticello для сообщества Мама знает всё

иллюстрация Malcolm Ryan

Представьте себе такую сцену. Второй день рождения моей дочери. Я сижу в празднично украшенной кухне с тремя другими матерями. Мы пытаемся удержать на коленях бумажные тарелки и потягиваем пиво из бутылок. Наши дети, от 2 до 4 лет от роду, с удовольствием крушат гостиную, едят по второму куску пиццы или (мой ребенок) цепляются к родителям, пытаясь залезть повыше и всё рассмотреть.

Мы с подругами исповедуемся. Признаемся, что делаем то, что сами осуждали, будучи беременными — что разрешаем детям проводить время перед мониторами, используем манипулятивные приемы, чтобы уложить их спать, что 50% их рациона составляют фруктовые пюре в пакетиках. Я с трудом приняла, что моя работа на полный день значит, что в нашей семье овощами будет считаться картошка фри.
Мы согласились в том, что идеальное родительство невозможно. Никто ни нас не имеет достаточно времени и денег, чтобы растить детей так, как мы могли бы при неограниченных ресурсах.

Наш разговор неспешно повернул к другой, даже более тонкой и трудноуловимой теме: к тому, что называется «уходом за собой» или «заботой о себе» и настойчиво ожидается от молодых матерей в последние годы. Полушепотом мы спросили подруга подругу: что ты делаешь для себя? Ты достаточно заботишься о себе?

Читать далее

Толстая мама и сын, который не ест

Мой перевод поста Anne Penniston Grunsted для сообщества Мама знает всё

By Anne Penniston Grunsted

Недавно я была в продуктовом магазине со своим сыном Бобби. Он влюбляет в себя всех, так что я не удивилась, увидев сотрудницу отдела выпечки, протягивающую ему печенье. Он проигнорировал предложение, и я от его имени вежливо отказалась от подарка.
«Оу», — сказала продавщица, смерив меня взглядом с ног до головы. Я знала, что она думает: какая лицемерная мама — такая толстая, а сыну в лакомстве отказывает.

Я не стала ничего объяснять. Дело в том, что мой сын ест через трубку, которая идет прямо в желудок. Причина тому — медицинские проблемы и особенности развития, которые помешали ему научиться благополучно проглатывать пищу.

В его жизни было немало мучительных медицинских процедур и утомляющих сложностей, связанных с его особенностями. Сейчас он здоров, в том числе благодаря постоянному полноценному питанию, которое он получает в виде медицинской смеси.

Моя роль в его путешествии к сегодняшнему дню состояла в том, чтобы принимать за него самые лучшие решения из возможных. Для этого пришлось блокировать тот шум, который в нашем обществе выдается за информацию о здоровом питании. Также у меня всегда была цель: не дать моим собственным нездоровым отношениям с едой оказать на него негативное влияние.

Читать далее