К чёрту «принятие». Мне нужны настоящие перемены

Мой перевод поста Virgie Tovar для сообщества Body Positive 

мне нужны изменения
На фото: Virgie Tovar

Пару месяцев назад я проходила мимо своей любимой кофейни. Она была закрыта на один день, а на двери была табличка, гласившая: «Мы не хотим кусок старого пирога. Мы хотим целый новый пирог». Меня порадовало, что они завернули такой зажигательный лозунг для феминисткой революции в сладкую метафору.

Действительно, очень сложно испечь новый пирог, если патриархат постоянно крадёт все ингредиенты и сжирает все твои пироги, а потом говорит, что они тебе не принадлежали, а ты просто заистерила и сама себя убедила, что испекла их.

И эта мысль привела меня к ограниченности идеи «принятия», то есть вышеупомянутому «старому пирогу». Принятие — это про включение в ту самую культуру, которая травила и травмировала многих из нас. С чего бы мне хотеть кусок того ядовитого пирога, что отравлял меня и моих подруг?

В этом. Просто. Нет. Никакого. Смысла.

Мало что расстраивает меня больше, чем люди, которые смотрят на мою работу и предполагают, что я делаю её, потому что хочу быть принятой. Принятие — это как будто мы смотрим на нашу культуру — построенную на иерархии, жестокости — страхе, который стимулирует потребительство — и говорим: «Знаешь, вот надо только чуть-чуть подправить там и здесь, и всё будет прекрасно».

Я не хочу принятия. Я хочу, чтобы ханжи заткнулись и прекратили причинять людям боль. Я хочу, чтобы культурно одобряемые силы, которые изолируют и стигматизируют людей, исчезли. Я хочу иметь возможность выбирать жизнь, которую я хочу и на своих условиях, не опасаясь возмездия от представителей мейнстрима.

Культура очень преуспела в том, чтобы заставить нас поверить, что существует только два варианта — успех (ассимиляция) или провал. Провалиться — значит плестись позади успешных людей. Не быть частью мейнстрима — значит потерпеть поражение, независимо от количества людей, выбравших этот вариант. Вопрос выбора вообще исключается, чтобы поддерживать иллюзию превосходства тех, кто «преуспел».

Например, в дискуссиях о размере тела полнота всегда рассматривается как нечто, оставшееся позади худобы и худых людей. В этой упрощенной бинарности полнота никогда не сможет быть автономным, не требующим обоснования состоянием. В этой парадигме полнота никогда может быть выбором, предпочитаемым состоянием, манифестацией целостности и желания. Тело большого размера всегда отправляется в пространство отрицания.

Короче говоря, я не хочу сдвигать линию социальной приемлемости тела на 30, 50 или 70 кг. Я хочу полностью избавиться от этой линии, которая вредит всем — даже тем, кто находится на стороне «победителей».

К нам можно относиться по-человечески. Мы не обязаны соглашаться на меньшее.
Да, я знаю, что современная культура тратит едва ли не все ресурсы на то, чтобы снова и снова повторять нам: вы обязаны соревноваться в этой дегуманизирующей гонке, где ставки всё время растут. Но эта игра — фальшивка. Правила постоянно меняются, и финишная черта всегда оказывается не там, где была раньше.

Я живу в Феминисткой Жирляндии, и здесь обалденно классно. Это волшебно. Каждый день здесь напоминает мне о том, какой может быть жизнь, что такое близость и что такое свобода. Ничто здесь не напоминает о чувстве неудачи.
Единственное, что омрачает мою жизнь — это удушающее осознание того, что люди из «обычного мира» так сильно преданы делу преследования и дегуманизации меня и тех, кто живет как я.
Проблема в том, что люди одержимы поеданием того самого старого пирога.

Что ж, дайте мне испечь мой собственный чертов пирог на моих условиях.
Не думайте, что я проживаю жизнь, мечтая стать восхитительной репродуктивной гетеросексуалкой и одеваться в одежду известных марок. Вместо этого осознайте возможность существования чего-то кроме идеально-однородного общества и бинарности «успех/провал».