Дети не портят фигуру

Перевод текста Kelsey Lueptow, опубликован в пабликах BodyPositive и Мама знает всё

Фото http://4thtrimesterbodies.com/

Во время девяти месяцев беременности человеческое тело совершает что-то невероятно удивительное и впечатляющее. Я не собираюсь восхвалять решение размножаться и принижать другие варианты жизненного выбора. Но с чисто физической точки зрения, то что происходит во время беременности и после неё — это очень круто!
Почему же люди продолжают видеть в женском теле сексуальный объект, а не мощный инструмент, способный произвести на свет новую жизнь? Почему когда я была беременной и ходила на плановые осмотры к врачу, а потом звонила бойфренду, то немедленно слышала: «Тебя взвешивали? Сколько ты набрала?»
На то есть несколько причин:

1. Язык боди-шейминга.

«Как восстановить тело после родов!», «Не позволяйте растяжкам изуродовать себя!» — вы наверняка не раз встречали подобные броские заголовки в журналах или в интернете. Без сомнений, они попадают в одну из тех распространенных категорий боди-шейминга, которыми наполнена наша культура.
Такие слова как «восстановить» и «исправить» предполагают что предмет высказывания (тело) был сломан, испорчен. Подобные утверждения встречаются в отношении практически всех женских тел, но приобретают особое значение в контексте обсуждения послеродовой женственности.


Вместо того, чтобы чествовать женское тело, успешно справившееся с беременностью и рождением ребенка, такие слова и выражения несут обратное значение и мгновенно превращают женский успех в провал. Если вы сомневаетесь в силе слов, попробуйте мысленно заменить слова в этих заголовках с «исправить» на «отпраздновать». Очевидно, что содержание, смысл и тон статей будет сильно отличаться.
Когда мы говорим о беременности без осложнений, которая привела к рождению здорового ребенка и не навредила здоровью матери, что в женском теле мы считаем «испорченным» или «требующим восстановления»? Тело на протяжении 9 месяцев растило, защищало и поддерживало крошечное человеческое существо, провело в среднем 16 часов в родах, потратило недели на заживление полученных ран и теперь вероятно занято заботой о маленьком человечке — что конкретно из этого списка требует «исправления»?
Ничего. Всё вышесказанное относится к телу, которое отлично справилось с очень сложным и трудоёмким процессом.

2. Объективация как средство подчинения.

Женское тело веками было собственностью мужа и описывалось в юридических документах именно в терминах имущества. Например, во многих странах мужчина мог подать в суд на мужчину, переспавшего с его женой — за потерю стоимости имущества. Замужняя женщина по закону не могла осуществлять никаких юридических действий от своего имени, за неё это делал муж. Такие практики привели к тому, что женское тело стало юридически невидимым и перешло в распоряжение мужчин.
Конечно, времена изменились. Тем не менее, полезно помнить, что в исторической перспективе большинство людей рассматривало женское тело как мужское имущество. Иначе говоря, существует глубоко укорененная в культуре традиция восприятия женщины как визуального и сексуального объекта. Неудивительно, что и сейчас масс-медиа и реклама продолжают изображать и обсуждать женские тела как объекты.
Независимо от формы, в женском теле всегда есть что исправить или улучшить — пусть в ущерб объекту, зато для удовольствия потребителя. Да, негативный образ женского тела кормит огромную индустрию и принимается обществом. Но объективация тела, которое находится в процессе создания новой жизни или недавно завершило его, выглядит совсем уж дикостью. Казалось бы, абсурдно представлять объектом тело, которое выполняет такую фантастическую работу. Однако именно объективация обеспечивает власть над женщиной и последующее подчинение.

3. Женское тело как валюта.

К сожалению, у женщин украли не только автономию и чувство собственной полноценности. Объективация приводит к ещё более серьезным последствиям: на наших глазах достижения женщин в политике, науке и общественной деятельности обесцениваются через критику их соответствия модным стандартам. Часы упорной работы и интеллектуальных усилия с хохотом отметаются: посмотрите-ка, она показывается людям без макияжа! Беременность и роды — это тоже очень сложный процесс, требующий больших физических, умственных и эмоциональных усилий. Объективация действует тут по тому же принципу: она обезоруживает и делает уязвимой женщину в послеродовом теле. Когда мы делаем критерием успешности или не-успешности женщины её внешний вид, то не обращаем внимания на все остальные её действия, цели и амбиции. Если мы фокусируемся на том, появились ли у молодой матери растяжки, избыток жира (который вообще-то необходим на всех этапах деторождения), обвисшая грудь или проверяем её на соответствие еще каким-то причудливым стандартам красоты, то игнорируем те сложности, с которыми она ежедневно сталкивается и обесцениваем её опыт успешного материнства. Также мы не берем в расчет остальные аспекты, касающиеся матерей и женщин в целом: профессиональный успех, образовательные возможности, дружбу, ценности, активизм, художественное творчество, самовыражение и сами их личности.

***

Рассуждая логически, «испорченное тело» — это тело, которое больше не функционирует. Если человек жив, это выражение бессмысленно, а если умер — неуместно. Получается, что нет подходящей ситуации, в которой можно было бы использовать слово «испорчено» в отношении человеческого тела. Такой тип высказывания предполагает, что ценность женского тела заключается в его виде, а не в функциональности, а это, как вы сами понимаете, полная чушь. Которая к тому же дегуманизирует и вредит. На всякий случай приведу список вещей, которые также не «портят» тело: вес, одежда, пирсинг, татуировки, растяжки, шрамы, цвет кожи, текстура кожи, прическа, стрижка и цвет волос, гендерная индентичность, рост, инвалидность, неспособность к обучению и вообще всё, что угодно.
Вывод: не бывает испорченных тел!