Gimme Cat Shelter

Американская телеведущая, актриса и участница стендап-шоу Элис Веттерлунд размышляет о том, как кошки помогли ей исцелить душевные раны.

«Нас тянет к тому, что доставляет удовольствие. Например, вы любите кошек. Иногда вы видите кошку, которая сидит в слишком маленькой для нее коробке и думает о своем, и чувствуете непреодолимое желание срочно потискать её. Все, чего вы хотите — обнять кошку. Но вам никогда не удастся унести с собой её кошачью сущность.

Вот и всё в мире так. Удовольствие, радость, счастье и всё такое по природе своей временны и преходящи. Мы знаем это, но всё равно пытаемся так или иначе удержать их.

Я знаю кое-что об удерживающих узах, потому что три года назад вышла замуж. И еще больше я знаю о мимолетности удовольствия, потому что два года назад развелась.

Я была одной из первых в своем кругу, кто вышла замуж, а сейчас я одна из немногих незамужних бездетных женщин среди моих знакомых.

Удивительно, как быстро это произошло. Как эпидемия, серьезно. Ты думаешь, что знаешь кого-то, ты думаешь, что люди ответственно относятся к тому, чтобы соответствовать тем представлениям, которые ты создала у себя в голове когда тебе было 25, а потом у кого-то на пальце появляется огромный бриллиант, и всё вокруг начинает меняться.

Возможно я думала, что будучи первой, кто в это окунется, я каким-то образом смогу защитить себя от ужасающего течения жизни, с которым все однажды сталкиваются.

В день свадьбы я и мой бывший не подозревали, что посеянные семена обид и сомнений, несмотря на наши усилия, вырастут в джунгли дисфункциональных отношений уже через несколько месяцев. Мы не могли понять, что сама причина нашей женитьбы — поиск совершенства, внешнего успеха и внутреннего спокойствия, завернутые в очень дорогую торжественную церемонию — разрушит нас.

Мы любили друг друга и думали, что всё делаем правильно. Но мы не смогли преодолеть первую же отметку на шкале взрослости, тогда как все вокруг в этом весьма преуспели.

К моменту подписания бумаг о разводе последняя из моих незамужних подруже невесты уже была обручена, а другие три — были замужем и ждали детей. В тот год праздники дались мне нелегко. Я, такая огненно свободная с бойфрендом намного младше меня я чувствовала себя жалкой и опустошенной в океане гнездящихся пар. Я стала чаще тусоваться, больше пить и курить больше травки, чем когда-либо в жизни. Я пошла в караоке-бар одна, протянула диджею 20 долларов и сказала «Я переживаю кое-что» так, словно это было смешно, а не тошнотворно грустно и нарциссично.

Примерно в то же время мои отношения с парнем на восемь лет мне младше, сначала такие освежающие и освобождающие, стали двигаться в неминуемому финалу, а я цеплялась за них с неуместным рвением, и из-за этого чувствовала себя как никогда старой и странной.

Больше всего меня пугало, что впервые в жизни участие в стэнд-ап шоу не ощущалось как привычное мне убежище. Мне не удавалось найти свет в своей боли или хоть в чём-нибудь. Мне нужно было что-то — что угодно — чтобы отвлечь себя от своего дерьмового самовосприятия.

Волонтерство в кошачьем приюте недалеко от моего дома казалось очень низкорискованным видом занятости, а я люблю кошек и хорошо с ними управляюсь (кроме моментов, когда заставляю их обнимать меня). А кроме того, мои кошки делают меня счастливой, так что я решила, что еще больше кошек улучшат моё настроение.

Две вещи пугают людей в волонтерстве: (1) огромная потребность и невозможность удовлетворить её, как бы сильно вы не старались и (2) другие волонтеры. Волонтерство притягивает людей, у которых есть свободное время, а кошачий приют притягивает людей, которые хотят потратить это время на уборку кошачьих какашек.

Некоторые предпочитают работать с животными, потому что не выносят взаимодействвия с людьми. Я разделяю такую позицию, в некоторой степени. Люди расисты, носят панамы и говорят странные вещи. Но есть разница между тем, чтобы предпочитать животных, и тем, чтобы не отвечать, кто вынес за всеми мусор, потому что ты слишком занят целованием собачьей морды. Я знаю, что вы, возможно, представили, что это делала женщина. Но нет.

Оставим странных людей, самой большой проблемой были странные кошаки. Мои кошки — волшебные создания. Если кто-то из моих гостей вздрагивает, как будто один из моих кошачьих сыновей может укусить, мои коты смотрят на меня, словно спрашивая: «С чего бы мне кусать человека? Человечья рука приносит ласку». В кошачьем приюте многие кошки думают, что человеческие руки приносят смерть, и у некоторых, к сожалению, есть все основания так думать.

Для волонтерки приюта важно взращивать доверие и мягко уговаривать животных выйти из своего страха, чтобы кто-то взял их домой. Приютская система отбора работает так, что милых послушных кошек предлагают потенциальным хозяевам первыми, потому что их реже возвращают. А кошки с трудным характером остаются не у дел.

На третьей неделе работы в приюте я встретила Амелию. Амелия — полосатая кошка среднего возраста, гибкая и изящная, и в тот день она несколько часов стояла на столе, махала лапами, рычала и шипела в никуда. Я не знала, в чём её проблема, к тому же нужно было убрать кое-какое дерьмо (буквально), так что я просто проигнорировала её поведение. Потом я кое-что заметила. Когда я проходила мимо, она успокаивалась на мгновение. Так что я попробовала подходить прямо к ней, замирая у края стола. Она не полностью расслаблялась, но и не атаковала меня.

Как минимум, дело не в людях, подумала я. Вскоре подошла другая кошка, и Амелия превратилась в берсерка. Я схватила большое покрывало и развернула его вокруг стола, сделав кубикл. Она порычала немного, села и закрыла глаза. Я поняла, что это кошка, которой нужно очень много свободного от других кошек пространства. Я не знаю, почему она такая, но у неё есть какие-то свои кошачьи причины. У неё есть своя история, и она такая же полная и настоящая, как и истории всех остальных.

Амелия — бриллиант, но с проблемами. Она умеет открывать дверь клетки и к тому же научилась открывать консервные банки. Она любит играть и участвовать в чем-то, а теперь даже позволяет людям гладить себя. Я осторожничаю с ней, потому что её агрессия непредсказуема, но часто фантазирую о том, чтобы взять Амелию домой, хотя знаю, что она никогда не сможет ужиться с другими кошками. Я называю её «чистым разумом», потому что она такая же умная, как Рассел Кроу.

«Кусок дерьма в центре вселенной» — это фраза, которая используется в психотерапии для описания чувства ненависти к себе, которое становится настолько всепоглощающим, что ты начинаешь раздувать свою собственную значимость. Это болезненное состояние, и излечиться от него можно только вкладывая в других. Не чтобы доказать себе, что ты хороший человек, потому что делаешь что-то хорошее для других, но чтобы сместить фокус внимания на что-то вне себя и вспомнить, что не только у тебя есть история.

Ты не единственное существо, которое нуждается в чём-то, жаждет любви, комфорта и удовлетворения.

Амелия помогла перевести моё бесплодное отчаяние во что-то полезное: желание помочь кому-то справиться с отчаянием. Мне помогли отношения с Амелией. Во многом мы были похожи: смышленые, но озлобленные, не вписывающиеся в окружающий мир, гадающие, что кроме банок с кормом спрятано в том шкафу. Да я могла бы описать себя теми же словами.

Я всё еще работаю в приюте, когда позволяет расписание, и Амелия всё еще там, приветствует меня. Утренняя смена в приюте — самая движушная. Нужно покормить все эти голодные рты, раздать лекарства, а потом чистить, чистить, мыть и убирать. Дел так много, что даже не успеваешь остановиться и погладить кролика (да, там есть и кролики) или притвориться, что кладёшь голову котенка себе в рот (разрешено только опытным волонтеркам). Но я там и не для этого.

Наводить порядок, гулять с собакой, вычищать из клеток жуткую смесь из рваной бумаги и отходов, чтобы маленький постоялец мог вновь её засрать — эти маленькие дела делают мою жизнь лучше, стабильнее. Моя жизнь не похожа на идеальную картинку, но, если присмотреться, то что вообще идеально? Совершенство для меня — это бесконечный запас сострадания к живым существам, и поддерживать его совсем не так гламурно, как кажется. Если я не кусок дерьма в центре вселенной, так это потому, что вот прямо передо мной — кусок настоящего дерьма в кошачьей коробке».


Мой перевод эссе Элис Веттерлунд из почтовой рассылки Lenny Letter. Иллюстрация Affra Gibbs.